НЕДЕЛЯ 19-Я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ. АПОСТОЛА ФОМЫ
Сегодня в Евангелии мы слышали, как Христос воскресил юношу в Наине. Но почему Он помог лишь одному, когда в мире в тот день тысячи умерли от голода и болезней? Неужели дело в везении?
Нет. Задача Христа была не в том, чтобы решить все земные проблемы: накормить каждого голодного или отменить смерть. Земная жизнь того юноши всё равно позже закончилась. Значит, цель чуда — глубже.
Чудо — это знак. Знак того, что Христос силен воскресить не только тело, но и нашу душу, умершую от грехов. Как Он сказал вдове: «Не плачь», так и нам Он говорит это, видя, как мы убиваем свою душу суррогатной пищей — суетой, завистью, обидой, бесконечным скроллингом в соцсетях.
Главный вывод: Бог всемогущ, и Он может воскресить нашу душу к настоящей, духовной жизни. Чудо в Наине — это уверение для нас: покаяние и обращение к Богу способны вернуть к жизни самую омертвевшую душу.
ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА О ВОСКРЕШЕНИИ ДУШИ
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Всех с воскресным днем!
В Евангелии мы слышали, как Господь подходит к городу Наин, выносят гроб, там ребенок, рядом вот уже совсем осиротевшая мать, у которой мужа уже не стало, и теперь она и ребенка потеряла. Умилосердился Господь, сказал: «Не плачь», прикоснулся к ребеночку, и он ожил. И все, и отдал матери.
Один человек, но в этот же день в мире умерло очень много людей, и их Господь не спас. Когда Он накормил пять тысяч, то, наверное, столько же в мире умерло от голода, и их Господь не спас. Неужели кому-то повезло, а кому-то не повезло? Наверное, нет. Не может быть наша жизнь устроена на фундаменте везения. Бог не имеет такой категории. Повезло, не повезло. У Него все премудро устроено.
И почему у нас такое недоумение? Может быть, мы неправильно понимаем чудеса Христовы. Зачем Он их делает? Потому что, вот первая претензия, ничего не поменялось. Если ты хочешь изменить общество, чтобы там не угнетали слабых, чтобы не было вот этого, ну, какого-то рабовладения, чтобы, ну, какая-то социальная поддержка была, то не так делается. Не воскрешается единица, не кормится пять тысяч, а остальные тысячи тысяч остаются голодными. Надо в школе начинать преподавать по особой системе, надо вводить законы, нужна система социального страхования, нужно просто переиначивать людей в голове. И тогда, может быть, наше общество изменится.
Ничего Господь этого не сделал в земной жизни. Ничего. Он даже не рекомендовал менять законы. И даже Иосиф приходил к нему, Аримафейский, Никодим. Это люди, которые могли влиять, это как депутаты. Ничего он не сказал. Вводите, давайте закон вот такой, чтобы не было голодных. Стройте дома, милосердие и так далее.
Не для этого Господь, значит, пришел. Потому что Он всемогущий, мог это все сделать. Значит, не для того, чтобы нас накормить или чтобы нам дать вот эту жизнь, ну вот как вот этому отроку дал жизнь. И она закончилась все равно. Спустя десятилетия она все так же, все та же самая картина повторилась. В процессии из города Наин гроб уже побольше и несут его уже. Что поменялось?
Значит, не в этом задумка была чуда Христова. Ответ найдем в Акафисте Иисусу Сладчайшему. Этот Акафист, он очень нами любим. Чем любим? А тем, что там не просто восхваление, которое не особо относится к нам: «радуйся, радуйся». Нет, а там каждый кондак, каждый икос – это про тебя. Это вот особенно очень хорошо мы видим себя. И к покаянию призыв. Весь Акафист – это призыв к покаянию.
И вот, например, открываем мы второй кондак, и сейчас мы зачтем его: «Видя вдовицу зельне плачущу», ну, то есть очень горько плачущую, «Господи, якоже убо тогда умилосердився, сына ея на погребение несома воскресил еси». Понимаем. Воскресил он сына этой вдовы. «Сице и о мне умилосердися, Человеколюбче, и грехми умерщвленную мою душу воскреси, зовущую Аллилуйя».
Это не просто аллегорическое толкование, когда мы берем события из прошлого и пытаемся как бы натянуть на свои смыслы, облечь какую-то другую форму. И вот там было событие, и вот мы немножко аллегорически протолковали, у кого какая голова большая или маленькая, здесь про душу говорится, очень подходит. Там умер, воскрес, может, здесь про душу. Нет, вот то событие, которое совершил Господь над умершим отроком, Он имел в виду, я хочу уверить вас, что душа бывает мертва, и Я силен воскресить и душу мертвую. И гимнографы наши именно про это и говорили. Умерщвленную мою душу грехами оживи, как Ты воскресил того отрока.
Вот зачем Он сделал это чудо. Зачем Он насытил многих людей за Свою земную жизнь. Он сам же ответил. Не ищите Меня. Не ищите от Меня, чтобы Я вас накормил. Не про это Я все это сделал. А зачем? Да потому что твоя душа требует пищи. Какой? Настоящей. Действительно, не пищи самолюбивой, не пищи какой-то самореализации в этой жизни, не пищи, когда все гладко и по-твоему. Это тоже пища, это суррогат. Вот суррогат, он убивает чувство жажды и голода, но потом все возвращается. Ты себя убиваешь, да, вот все эти органы чувств через какую-то суррогатную пищу. Вроде бы наелся, но на самом деле обман. Вот такой же обман существует и в питании души.
Это в плане наших просмотров любых, ушами, глазами мы воспринимаем много суррогата. Душу забиваю? Ну да, я вроде бы наполнил душу сегодня, потому что спать не могу, нужно чем-то наполнить. И душа правильно запрос нам дает: пока я не вкусила, ну и я как-то не могу лечь спать. И душа нам именно вот этот запрос такой дает. И мы суррогат в рот сразу вот какой-нибудь такой прям даже порой очень некачественный. Ну пища вот такая. И она вроде бы замолчала потому что у нее рот забит, и «быстро ложись спать». Чтобы она не опомнилась. Чем ты ее накормил.
И так она потихонечку умирает. И действительно душа умирает. Не в смысле, что она исчезает. И тело наше не исчезает. Тело наше превращается в землю, и растворяется в мелкие атомы. И оно как бы все телеса наших усопших. Они сейчас в мире существуют. Просто это какой-то круговорот как святые говорят, в виде земли, в виде пара, в виде воды. Но все, вот они так говорили, и в этом есть доля истины, что все существует здесь по-прежнему, в каком-то другом виде. Умерло тело? Ну да, умерло. Хотя оно не очень-то и умерло. Душа умерла? Умерла. Когда она уже с легкостью соглашается растолкать других, чтобы достичь своей цели. Она уже умерла. Когда совесть подсказывает, вкуси это, не вкушай это, и ты в 105-й раз себя убеждаешь, что да не хочу я это, я вот все-таки это. Ну, покайся хотя бы. Ну, да нет. Да нет, это не для меня. Тогда душа умирает, действительно.
Ну, вот Господь совершил чудо тогда, значит, Он сейчас силен и наши души воскресить. Вот зачем это чудо. Вот почему он умилосердился. Над нашими душами он умилосердивается и уверяет, все возможно, все возможно. Брось ты эту еду, которая тебя убивает. Еда, которую мы понимаем в широком смысле. Все это - наши разговоры и наполнение дня. Это просмотры экранов, это слушание. Это и стол, да, это и стол тоже в том числе, имеется в виду такой невоздержанный стол тоже есть суррогат для нашей души. Но воскрешает Господь - и все радуются, ликуют. Плакали, и теперь радуются и ликуют.
Вот так пусть и мы будем ликовать, пусть и Небо ликует если у нас хоть немножечко действительно покаяние углубляется и раскрывается, и мы к Богу устремляемся к жизни, а не к смерти, потому что эти два пути они сопровождают нас всю земную жизнь.
Ну, храни всех Господь!»