Патриаршее подворье при храме иконы Божией Матери «Троеручица»

ПРОПОВЕДЬ НАСТОЯТЕЛЯ, ПРОТОИЕРЕЯ АЛЕКСАНДРА ДОБРОДЕЕВА, НА ЕВАНГЕЛЬСКУЮ ПРИТЧУ О ЗВАННЫХ НА БРАЧНЫЙ ПИР

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь!

Дорогие братья и сестры, Святая Церковь сердечно поздравляет вас с сегодняшней Воскресной праздничной Божественной Литургией Иоанна Златоуста, которую мы отслужили Господу, Пресвятой Богородице, тем святым, которых мы сегодня с вами поминали. Всех причастников Святая Церковь сердечно поздравляет с принятием Святых Христовых Тайн.

Сегодня у нас 29-я неделя по Святой Пятидесятнице - время благодатное Рождественского поста. За окном у нас - русская зима. И много всего, что с нами происходит в этой жизни. То есть жизнь идет по полной программе, так сейчас говорят.

Сегодня мы с вами отмечаем память святых праотцев начиная с Адама, Евы и ветхозаветных отцов. Это нам напоминает о том, что Господь, который создал нас с вами и наших праотцев, имел в виду то, что Он не мог нас не создать. Почему? Потому что Творец Вселенной, Он, когда сотворил Вселенную, не мог не разделить с кем-то радости вот этого созерцания красоты нашей Вселенной, в которой мы с вами обитаем. И человек, который был создан по образу и подобию Божьему, он был призван, чтобы вот эту красоту, вот это общение разделить с Богом. И когда мы с вами находимся под влиянием Божественной благодати, когда мы созерцаем эту красоту, мы радуемся, и мы с вами приобщаемся к Божественной такой энергии. Мы с вами специально созданы Богом для того, чтобы вот эту благодать, эту святость не просто созерцать, не просто ее ощущать, но еще ее впитывать в себя и потом ее транслировать в окружающий мир.

Когда же мы с вами, будучи в этом мире, который лежит возле, огорчаемся, когда мы с вами омрачаемся, когда мы с вами поддаемся вот этой злобе этого мира, мы вот это созерцание, вот эту радость общения с Богом как бы утрачиваем, она гаснет. И вот этот свет, который нам Господь дарует, он теряет свою силу. Об этом сказано в апостольском послании к Колоссянам, что какие-то наши страсти, которые в нас кипят - и гнев, и раздражение, и вражда, они застилают нам вот эту радость.

И сегодняшнее Евангельское чтение нам повествует о том, как нам эту радость разделить. Там сказано, что Хозяин или Бог, Он нам уготовил вот эту трапезу. Для нас трапеза – это что-то такое очень достойное, радостное, приятное, когда вокруг близкие люди, эту трапезу общения с Богом, участия в Божественной благодати, разделяем, и мы в ней, пребывая, приобщаемся к этой высочайшей духовной жизни. Но что говорит нам Евангелие? Что когда нас зовут на эту трапезу, то некоторые из нас отказываются. Они ну как бы приводят веские аргументы. Один говорит: «Я приобрел землю, а земля это вообще-то самая главная ценность, которая только есть. Мне нужно вот на ней побыть, посмотреть ее - она же теперь моя, эта земля». Второй говорит: «Я купил себе пять пар волов, хочу их испытать - как волы эти, крепкие, сильные?» Третий говорит: «Я женился, надо с женой побыть и так далее. Мне некогда на Твою трапезу».

И Хозяин огорчился, разгневался, послал своих рабов чтобы они собрали увечных, больных, хромых, слепых на трапезу. И вот этот момент определяется фразой «много званных, но мало избранных». Много у нас аргументов, чтобы не прийти на эту трапезу, потому что сам момент, и богослужение в храме, особенно Божественная Литургия, которая собой олицетворяет вечность, вот ту радость Богообщения, она для нас не просто важна или необходима, она для нас является определяющей. Когда мы приходим в храм, когда мы молимся, стоим лицом к алтарю, и Господь нас видит, наши лица запоминает, к нам привыкает, а мы привыкаем к Господу. Таким образом, мы свидетельствуем Богу, что мы свои, мы пришли для того, чтобы нас Господь пригласил на эту трапезу, на эту вечерю.

Но здесь есть очень интересный момент, который для нас очень важен. Дело в том, что «много званных» - вот эта фраза, - она, конечно, говорит о том, что Церковь, как то создание Божие, которое нас призывает к Богу, это такой инструмент, такой институт, в котором мы привыкаем к Богу, а Бог привыкает к нам, все делает для того, чтобы призвать. И постоянное информационное поле, и какие-то литературные произведения, какие-то образы, это иконы, и малиновый звон, и красота храмов, вот это благолепие, устроение церковной жизни. Они все призывают нас к этой жизни. Но есть один элемент, который для нас очень важен - это мы сами. Если мы с вами христиане, если мы с вами утверждаем, что Господь, Он с нами, а мы с Богом, то мы, когда исходим из храма, когда мы живем в этом миру, да и просто даже в храме иногда бывает, мы должны тоже транслировать вот этот призыв. Призыв к ближним своим.

Потому что порой бывает так, что мы вот эту трансляцию или вот этот призыв не можем достойным образом излить из себя. Говорим каким-то простым сухим техническим языком. Например, подходим к своим близким и говорим: «Ну что же вы, вот так там в храме хорошо, а вы тут сидите дома, смотрите этот телевизор несчастный, занимаетесь там непонятно чем». И в этот момент, когда мы с вами вот так вот призываем наших ближних к этому Царству Небесному, мы с вами немножко даже омрачаемся. Надо порой за собой тоже смотреть, потому что наши глаза, наши лица, наши слова, наши движения, они не соответствуют той благодати Божией, которую нам транслирует Господь всеми своими возможностями. Вот этот призыв, который исходит из нас, этот свет, он должен быть действительно на высоком уровне. Нельзя вот этот призыв к нашим ближним осуществлять в расслабленном состоянии.

Наши ближние, которые видят нас после прихода из храма домой, они должны видеть светящиеся существа, которые наполнены вот этой радостью величайшей, Богообщением. Слова должны быть не обрывистые, такие короткие, резкие, а должны быть на высоком уровне, плавные, достойные. И походка должна быть, и взгляд, и какие-то действия. Потому что когда мы все это совершаем, особенно в присутствии своих близких, да не только близких, но и соседей, или на работе, или в транспорте, на улице и так далее - мы должны являть собой вот этот свет, вот этот призыв. Люди, которые смотрят на православных христиан, должны видеть в них достоинство, величие, снисходительность, широту души. Должны видеть участие, сочувствие, внимание. Из глаз должна искриться любовь, милость. Вот где призыв заложен. И тогда этот мир начнет преображаться. Если же мы после того, как мы выходим из храма, начинаем проявлять ненависть, злобу, осуждение к ближним, начинаем их укорять, вот вы не такие, а должны быть вот такие, то мы таким образом этот призыв не осуществляем. Мы его, наоборот, гасим.

Вот один старец, он сказал так: «Если ты видишь, что человек стремится ко греху, накинь на него одежду своей любви». Вот как он сказал. И вот эту любовь мы должны проявлять не в насилии, а именно в возвышенном таком состоянии. Господь же нас терпит, все наши слабости, все наши прегрешения, Он терпит, Он нам дает возможность исправиться. Не с первого, так со второго, не с второго, так с третьего раза, Он долготерпит. И мы должны вот это долготерпение проявлять к своим близким. Тогда мы увидим этот свет, который истекает от Бога через наши сердца, через наши глаза, через наши слова, через наши поступки. Мы должны являть пример высокого поведения.

Даже вот сегодня в Апостоле было сказано - не сквернословие, а срамословие. Это срам, когда мы с вами ругаемся, да еще материмся. Православные люди. И у нас, получается, иногда таких скверных слов больше, чем святых слов, которые мы с вами исторгаем из себя. Осуждение, зависть, какое-то разделение. Вот это мы, это они, вот у них так, у нас сяк, и так далее. Вот это как раз и показатель нашей с вами веры, показатель нашего с вами уровня.

Хотя у нас идеальные условия, таких условий, какие у нас сейчас есть, никогда у христиан не было. Всегда христиан гнали, всегда христиан преследовали, унижали и так далее. А мы сейчас цветем, можно сказать. Здесь как раз и лукавый находит для себя пищу. Ведь вот почему в Евангелии Господь говорит нам о том, что нужно призвать хромых, слепых, убогих, гонимых и так далее на трапезу. Мы, например, землю, которую многие имеют, мы ее считаем своей: «Она моя». Волов, но сейчас, правда, лошадиные силы, там тоже мы свои считаем. Жен, там, мужей тоже своими считаем. А вот болезни, слепоту, хромоту, какие-то лишения, мы же своим не считаем почему-то. «Это не мое, нет. Ну, я слепой, я хромой, я убогий. Это не мое».

Вот это «моё» иногда застилает нам Бога. Понимаете, оно же «моё», я поэтому должен со своим быть. И вот этот момент, он очень важен в жизни. Здесь ничего нашего нет, здесь всё Господне. Всё нам дал Бог. И если мы с Богом, то и всё наше. А если мы без Бога, то как бы мы своим ни считали, ни землю, ни волов, ни жён, ни мужей - ничего нам здесь не принадлежит. Все Божие.

Вот в этом как раз и залог нашего с вами спасения. Понимать, осознавать ценность всего, что у нас есть. Даже мы сами себе не принадлежим. Та жизнь, которую нам дал Бог, она нам дана в аренду Богом. Она нам дана, эта жизнь, Богом. Она у нас и заберется Богом. И потом еще ответ мы должны давать за свою жизнь перед Богом на Страшном Суде. Об этом тоже не надо забывать. Это для нас очень важный момент. Мотивация наших действий. Тем более сейчас у нас пост. И вот во время поста нужно каким-то образом проявить свою духовную сущность. Основу нашей с вами веры. Основу нашего спасения.

Храни вас Господь, дорогие братья и сёстры!»

ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА. КАК НЕ ЛИШИТЬСЯ СЧАСТЬЯ

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Поздравляем вас с воскресным днём.

Вот уже приближается Рождество Христово, и за две недели мы празднуем неделю святых праотец. Те, кто ожидал, те, кто не сподобился в земной жизни узреть родившегося Христа, но предчувствовали. Как мы сегодня говорили, что в пещи три отроки, а там запустили трех отроков - а свидетели видят четверых людей. Сам Христос обитал с ними, и они предчувствовали. И про Авраама сам Христос говорит: «Он бы хотел бы видеть этот день, когда Я явился миру, и видел». Как-то таинственно в сердце, но все прикровенно.

Действительно, еще не наступило время, когда этот Свет придет в мир, и тьму рассеет. Тьма не может сопротивляться свету, даже маленькой свечке. Тьма рассеивается. Хотя она нас порой пугает, мы ее страшимся, но достаточно маленького огонечка, чтобы все исчезло. И действительно, Господь так уже привходит в мир. И в Евангелии мы слышим, как Господь зовет нас всех в Рай. То есть в счастливую жизнь, которая уже здесь. Он нам хочет дать. Устроил пир. Приходите.

«Ну, не могу, Господи. Я вот землю купил. Мне надо ею обладать, заботиться». Ну, вопрос тут, кто кем обладает? Ты землей или земля тобою? Под землей здесь подразумевается все земное. Все, что закончится под гробовой доской, все это относится вот к этой земле. Все, что прекратит свое существование с твоей смертью, все это в этой притче имеется в виду землей. «Я приобрел это, и мне нужно этому отдать себя. Поэтому имей меня отреченна, я не смогу прийти к тебе, чтобы ты даровал мне счастливую жизнь».

Вторые говорили: «Животных я купил, волов. Мне надо испытать их». Здесь можем понять вот это испытание - что значит. Каждый чувствует какие-то дарования, способности в себе. Иногда даже мы видим свою жизнь в том, чтобы реализовать эти способности, дарования. И тогда она осуществится, наша жизнь. На смертном одре, или, может быть, когда действительно был близок этот момент, когда ты лишишься уже жизни, но Господь продлил мне жизнь. И порой человек ошибочно, и это страшно, но он говорит так: «Видать, Господь меня оставил для того, чтобы я что-то еще в этом мире сделал». Что ты, несчастный, можешь сделать в этом мире? То есть мы иногда такого о себе высокого мнения, что думаем, что Господь нам продлевает жизнь для того, чтобы мы принесли добро в мир или что-то, я не знаю, что мы подразумеваем под этими словами. Как-то приложить свое доброе сердце, свои способности, чтобы других порадовать и так далее. Пойми, вот ты способен на вот такое добро, а теперь посмотри, у Господа сколько добра. Хорошо, давайте все сложимся, все наше добро, все наши способности любить, вот так сложим. И на другую чашу весов посмотрим, что Господь может сделать доброго в этом мире. И даже не шелохнется эта чаша. Она как была, действительно Господь перевесил. И сколько мы там не будем складировать свое добро, все бестолку, да, это пустое. Не для того Господь нас призвал в этот мир, чтобы мы плодили добро. У него добра намного больше, нежели мы. Здесь же другой путь человек к тебе. Не развитие своих способностей.

Потому что наступает момент, когда я тебя зову в счастливую жизнь. Но для этого ты должен оставить «а я имею эти способности», «а я могу вот это», «а я еще принесу людям пользу вот в этом», - ты должен это оставить. Вот Евангельские герои не оставили это. «Я действительно должен всем помогать. И без меня они не согреются, не прокормятся. Если я им не помогу, то кто им еще поможет?» И вот этот акт, то есть мы должны что-то выбрать.

Мы не бросаем камень в само доброделание. Мы сейчас говорим о том, как его делать, это доброе дело. И вот это наше «я» слишком входит в это доброделание. Господь приглашает: «Оставь, Я тебя призываю в счастливую жизнь. Сядь, будем пировать». «Не могу, имея мя отреченна». Ну, потому что вот это «я» наше, наше доброе дело, оно, как бы вот, у этого первого - корни в землю вросли, и «Я не могу сдвинуться, потому что, ну, я уже это».

Кстати, вот как определить, что я слишком привязался к вещи или к земному? Очень хороший показатель. Господь нам дает возможность почувствовать, когда кто-то хочет отнять у нас это, или как-то мы лишаемся обладания вот этим, неважно это что, это вещь, статус или какое-то положение, это сейчас неважно, земное - я лишаюсь этого, и я тут грущу, возмущаюсь, пытаюсь это вернуть себе, и вот этот показатель корня я пустил в это. Потому что вот это беспечальное пользование - то есть я не буду печалиться, если это отнимется у меня. Ну как вот кратко: «Бог дал, Бог взял». Святые слова, но тяжелые к исполнению. Но все-таки же вот эти корни я могу свои чувствовать. Я действительно прирос. И это путь какая-то чашка, я не знаю что. Это мелочь. Это та традиция, на которой я настаиваю, чтобы было вот так. Я прирос, потому что кто-то хочет лишить меня этой традиции. Господь зовет: «Иди ко Мне». «Я не могу, Господи, я прирос к этому».

Не пошли они. Первые не пошли, вторые не пошли, потому что возомнили себя кем-то. Третьи же, которые «Я женился (я вышла замуж). Я не могу к Тебе, Господи, прийти на пир. У меня своя радость. Я не могу вместить Твою радость». И вот это еще один сценарий такой нехороший, как можно лишиться этого счастья в жизни. У меня свое счастье. И я знаю, как его построить. И я уже наполнен тем, что такое счастье. И здесь Господь предлагает, оставь, Я тебя наполню. Да не могу я оставить, потому что я уже полон.

Такая традиция есть в Церкви. Это не закрепленная, но все-таки традиция есть, когда Таинство Венчания не совершается в дни Великих двундесятых праздников. Запретов нет канонических, но все-таки есть традиция, не совершая это Таинство Венчания в Великие такие общецерковные праздники, потому что есть твоя радость, а есть общая радость, радость спасения всех во Христе. И здесь вот чтобы ни перебивало одно другого. И действительно свой рецепт счастья мы реализуем, Но у Господа же свой рецепт нашего счастья. И вот здесь эти два списка, если они не совпадают, Он тебя зовет: «Иди к Моему рецепту твоего счастья». «Но нет, Господи, вот мое счастье вот в этом рецепте, вот именно вот так оно должно выглядеть. Имей меня отреченна, я не приду к тебе».

И вот это то, что в нашей жизни встречается повсеместно. Врастаем земное, свое «я» утверждаем во всех своих делах, способностях и свое счастье строим по своему рецепту. Вот «да будет воля Твоя, Господи», это не только если Ты послал скорбь, то пусть она будет надо мной. Это да, но пусть «да будет воля Твоя», то есть построй мое счастье так, как Ты считаешь нужным. Я не представляю, когда я счастлив. Потому что вот если новомучеников вспомним - жизнь до каторги, и жизнь на каторге. И вот они, описывая воспоминания о том, как они чувствовали счастье это там, на нарах, наверное, никогда они не чувствовали такого счастья, в жизни до этих страшных ссылок, тюрем, каторжных работ, как они почувствовали вот именно здесь, в самых тяжелейших случаях. Тогда спрашивает человек себя: «Ну, когда я буду счастлив? Что мне нужно, чтобы счастье обрести?» Вот, человек почувствовал - вот оно, вот это мой самый счастливый момент. И если люди возвращались с тех страшных мест - «Я уже не имею той молитвы, которую имел там. Страшно, страшно, когда на волоске от смерти каждый день я пребывал, но больше никогда я не чувствовал той молитвы, которая была там».

То есть, что такое молитва? Это молитва – это не придаток жизни, это просто дыхание. Дыхание жизни. Это есть сама суть счастья человека - молитва, состояние молитвы. И вот, видя такие свидетельства, и мы о себе тоже вспомним, что и я тоже хотел бы поумнеть и сказать Господу: «Я не знаю, в чем мое счастье, Ты сделай мое счастье. И если мой список совсем не соответствует Твоему, разорву и иду на Твой зов. Если я прирос, оторви эти корни, Господи, я хочу идти к Тебе. Если я свое «я» двигаю во все, во что только можно двигать, исцели меня и от этого.

И тогда мы будем причислены. Потому что те убогие и хромые, которых Он позвал, все-таки пришли. Наверное, у них тоже были поводы остаться, отказаться. Было у них. Это не то, чтобы они такие, как бабочки, летали. Нет, они тоже на земле ходили, и все у них это было, но в нужный момент действительно они всегда были готовы, скорее всего, на этот зов откликнуться. «Иду, иду, аможе хощеши».

Поэтому дай, Господи, нам вот эту веру и это следование».